Одним из главнейших принципов и признаков православной миссии является ее неразрывность с катехизацией (греч. κατήχησις — устное поучение, назидание). Подлинный опыт миссии всегда требует внутреннего продолжения в усилии воцерковления обратившихся через целостное, последовательное, личностное и церковное научение основам христианской веры, молитвы и жизни. Именно в практике такого научения (катехизации) Церковь всегда выражала и выражает ответственность за свое миссионерское свидетельство и за обратившегося к Богу человека, а поэтому воспринимала и миссию, и катехизацию как единое служение. Без выраженной таким образом ответственности миссия неизбежно теряет качество полноты и церковности. Поэтому православная традиция неизменно включала в апостольский труд и миссию, и катехизацию.

В тексте Нового Завета находится множество подтверждений тому, что миссия и катехизация (как свидетельство и научение обратившихся) были единой задачей для апостолов. Особенно это видно при сравнении тех мест из Евангелия, которые говорят о последней заповеди Господа ученикам после Его Воскресения (Мф. 28.19–20; Мк. 16.15; Лк. 24.46–48; Ин. 20.21–23). Вчитываясь в эти стихи, можно легко прийти к выводу, что каждый из вариантов формулировки этой заповеди, используя распространенный в Библии прием называть часть, указывая на целое, исходит из того, что посланничество, свидетельство, научение, совершение покаяния и крещения, учение, хотя бы первоначальное, всему, что заповедал Господь, после крещения — необходимые части единой заповеди Господа Иисуса Христа всей Церкви об апостольстве, а значит необходимые звенья единого служения миссии и катехизации.

Таким же свое служение видел и ап. Павел, который благовестие понимал не только как свидетельство, направленное на обращение неверующих к вере во Христа, но и как научение, катехизацию. Особенно ярко это видно в местах, где ко Христу обращалось большое количество язычников, а не иудеев и так называемых «боящихся Бога». И иудеи, и «боящиеся Бога» не нуждались в длительной катехизации, так как по примеру богатого юноши, «сохранили» навык послушания заповедям Закона. Таковые нуждались только в свидетельстве о Христе.

Там же, где обращалось большое количество язычников, для рождения общины апостолу необходимо было останавливаться на длительное время и проводить катехизические беседы (См.: Деян. 18.1-11; 19.8-10).

Все значимые примеры миссионерского служения в истории Церкви говорят о том, что служение свидетельства, научения и воцерковления было единым.

Не является исключением здесь и Русская Православная Церковь. Выдающиеся и всеми признанные примеры миссии в истории Русской Церкви одновременно являются примерами и в истории катехизации. Опыт равноапостольного служения солунских братьев Мефодия и Кирилла, св. равноап. кн. Владимира, свт. Стефана Пермского, прп. Макария Алтайского, свт. Иннокентия Московского, свт. Николая Японского — яркое тому доказательство. Каждый из этих святых являл не только убедительное свидетельство о Христе «распятом и воскресшем», но и осуществлял длительный труд воцерковления обратившихся. Для этого серьезно изучались язык и культура народов, переводились Св. Писание и богослужение и т. д.

1) Принципы катехизации:

Миссия и катехизация, являясь неотъемлемыми частями апостольского служения, имеют единые основные принципы. К таким принципам можно отнести «церковность», «личностность», «целостность» и «последовательность».

Миссионерское свидетельство и катехизация, будучи явлением силы Духа Святого, имеют, согласно Евангелию, одновременно личностный и церковный характер. Это значит, что всякое подлинное свидетельство и научение являются, прежде всего, откровением Христа и откровением Святой Троицы. Причем одно предполагает другое и одно приводит к другому.

Целостность как миссии, так и катехизации, основана на признании взаимосвязи и соответствия в них (как, впрочем, и во всей жизни Церкви) закона молитвы, закона веры и закона жизни (лат. lex orandi, lex credendi, lex vivendi). Именно поэтому христианские вера, молитва и жизнь в миссии и катехизации являются путями свидетельства и научения.

Принцип последовательности выражает себя в том, что и миссия, и катехизация традиционно понимаются как процессы постепенно нарастающего Богооткровения и опыта Богопознания, то есть тем, к чему слова Христа «верный в малом — и во многом верен, а неправедный в малом — неправеден и во многом» (Лк. 16.10) имеют прямое отношение. Именно поэтому церковная традиция всегда старалась выявить и выявляла этапы или периоды, как миссионерского свидетельства, так и катехизации, отражающие духовные состояния человека, обратившегося к Богу. В связи с выявлением таких этапов появилась и disciplina arcani (лат. тайное учение) — практика секретности, предполагающая запрет учить или допускать к участию в чем-либо человека, который к этому не готов. Например, допускать к таинствам того, кто не прошел полную катехизацию.

2) Каноническая основа практики православной миссии и катехизации:

Православная церковная традиция содержит определенные требования к тому, какой должна быть практика миссии и катехизации. Так практика, которая использует эти требования, может быть названа канонической.

Для канонической практики миссии и катехизации характерно соответствие библейскому и святоотеческому опыту, она воплощает единство принципов миссии и катехизации. Диак. Павел Гаврилюк в своей книге «История катехизации в Древней Церкви» следующим образом описывает процесс древнецерковной огласительной практики:

«Общая структура катехизации на Западе в главных чертах совпадала с той, которая была принята на Востоке. В связи с этим можно говорить о канонической огласительной практике, которая является собирательным опытом Восточной и Западной Церквей. Главные составляющие канонической огласительной практики были следующими (в квадратные скобки взяты те элементы, которые отсутствовали в Восточной церкви):

1. Предоглашение. Первое знакомство с христианством для язычника было по случайным беседам, рассказам друзей и книгам. Поводом к приходу в Церковь могли быть чудеса, исцеления, а также пример святых и мучеников.

2. [Предварительное собеседование. С теми, кто пришел в Церковь впервые, устраивали предварительное собеседование, которое мог проводить диакон. Будущие катехумены рассказывали о себе, о роде своих занятий, а также о том, что побудило их прийти в церковь. Представитель церкви читал им краткую проповедь о христианском пути и о главных отличиях христианства от язычества.]

3. Посвящение в катехумены. Те, кто выражал на то свое согласие, был посвящен в катехумены первого этапа. Обряд посвящения состоял в осенении печатью креста [экзорцистском «дуновении» с чтением молитвы], возложении рук [и вкушении соли]. Младенцы и маленькие дети могли участвовать в обряде наравне со взрослыми.

4. «Первый» этап мог продолжаться неопределенно долго и во многом зависел от желания и готовности катехуменов принять крещение. Три года считалось оптимальным сроком. Особых занятий с катехуменами первого этапа в большинстве случаев не проводили. Им позволялось присутствовать на всех богослужениях, за исключением Литургии верных. Они читали Священное Писание, пели гимны, участвовали в общих молитвах и слушали проповеди.

5. Собеседование с епископом. Те, кто желал креститься в недалеком будущем, должны были пройти [повторное] собеседование, которое чаще всего проводил епископ. Об образе жизни катехуменов, их добрых делах и об искренности их мотивов свидетельствовали не только они сами, но и их крестные родители, игравшие роль поручителей.

6. Второй этап. Прошедшие собеседование записывались в церковную книгу и отделялись от общего числа катехуменов. Большинство взрослых крестилось в канун больших праздников, чаще всего на Пасху. Интенсивный подготовительный период длился около сорока дней.

7. «Предкрещальный катехизис» как история спасения. Специальные занятия с катехуменами на этом этапе нередко проводились ежедневно. На этих занятиях могли обсуждаться главные события истории спасения, центром которой было Боговоплощение. От этого центрального события история спасения простиралась в прошлое Израиля, продолжалась в литургическом жизни церкви и была обращена к будущему дню всеобщего воскресения.

8. «Моральный катехизис» имел свободную форму и во многом зависел от инициативы катехизатора и подготовки кандидатов. Такой катехизис мог быть объяснением «Двух Путей», «Десятисловия Моисея» и заповедей «Нагорной проповеди», заповеди любви к Богу и ближнему, призывом жить, во всем подражая Христу, или просто обличением пороков и увещанием к добродетельной жизни.

9. «Предкрещальный катехизис» как комментарий на Символ веры. В том случае, если вышеупомянутые вопросы были катехуменам уже известны, катехизатор мог уделить гораздо большее внимание вопросам «догматики». Тогда объяснение Символа веры было не просто итогом догматического катехизиса, но его основным содержанием.

10. Практическая сторона катехизации. Занятия были нераздельно связаны с молитвенной, экзорцистской, покаянной и аскетической практикой Поместной Церкви.

11. «Передача и возвращение Символа». В начале или ближе к концу катехизиса епископ «передавал» катехуменам Символ веры. Все кандидаты должны были «вернуть» Символ веры Церкви, то есть прочесть его на память перед епископом. В Западной Церкви этот обряд имел более публичный характер и совершался в присутствии всех верных.

12. «Передача и возвращение Молитвы Господней». Этот обряд совершался после «передачи и возвращения Символа», накануне крещения. [Помимо этого, в Неаполе имел хождение обряд «передачи и возвращения псалмов»].

13. «Отречение от сатаны» было отрицательно-очистительным итогом катехизации и подчеркивало радикальность разрыва с языческим прошлым, его моралью и идолами. В некоторых случаях обряд отречения был соединен с обрядом сочетания со Христом.

14. Крещение. Объяснение обряда крещения в одних Церквах совершалось перед, а в других — после самого Таинства. Сразу после погружения и миропомазания неофиты принимали свое первое причастие.

15. «Тайноводственный катехизис» состоял в объяснении обряда отречения от сатаны, крещения, евхаристии и, в некоторых случаях, всей Литургии верных. Этот катехизис могли проводить частично до, а частично после крещения, в зависимости от поместных обычаев. О евхаристии во всех Церквах рассказывали только неофитам».

3) Возможная практика единого миссионерско-катехизационного служения в Русской Православной Церкви в современных условиях:

Современные условия церковной жизни позволяют проявить творческую верность церковной традиции и осуществлять предоглашение, а также все этапы катехизации. Для этого можно использовать миссионерско-катехизационный потенциал приходов, братств, общин и других официальных и неформальных объединений православных христиан.

Необходимо сделать и важное замечание, что, исходя из реалий современной церковной жизни, идти на катехизацию призваны не только некрещеные, но и крещеные люди с целью подготовиться к ответственной церковной жизни, в частности — к участию в таинствах покаяния и евхаристии. Не случайно Святейший патриарх Алексий II говорил в 2007 г.: «В особом пастырском и педагогическом сопровождении при вхождении в церковную жизнь нуждаются не только готовящиеся к Таинству Крещения, но и те, кто был крещен без подготовки, формально, не сподобившись «родиться свыше» (Ин. 3.7)».

«Предоглашение» может начинаться с нескольких встреч открытого характера, куда можно пригласить всех интересующихся христианством. По имеющемуся современному опыту, лучше такие встречи проводить не при храме, а на «нейтральной» для приходящих территории, где приглашенные могли бы чувствовать себя вполне уверенно. Главным на таких встречах является проявление благодатной христианской приветливости и диалог, в процессе которого очевидной становится убедительность для ума и сердца слушающих премудрости, дарованной Христом Его ученикам.

После начальных двух-трех таких встреч с интервалом в одну неделю, вести которые могут и подготовленные миряне, можно провести еще несколько встреч, на которых можно более подробно раскрыть суть христианской веры и жизни, ответить на вопросы. Главное, чтобы была достигнута цель предоглашения — помочь слушающим (интересующимся или даже противящимся) с помощью свидетельства и общения преодолеть сомнения и предрассудки, и обрести решение встать на путь веры и познания Единого Бога и посланного Им Иисуса Христа. Для многих же соотечественников целью предоглашения будет еще обрести веру в Церковь и желание жить в ней, так как, будучи крещеными, они никаким образом не явили свое стремление приносить Богу плод своего крещения в Его народе.

Для тех, кто уверовал, возможен переход на «первый этап» катехизации. Его цель — актуализировать на практике потенциал Закона как «детоводителя ко Христу» (Гал. 3.23–25). Это происходит через научение «малейшим заповедям» (Мф. 5.19), без чего невозможно всерьез говорить о жизни по Евангелию. Спаситель сказал ученикам: «Если ваша праведность не будет больше праведности книжников и фарисеев, то вы не войдете в Царство Небесное» (Мф. 5.20). Именно поэтому Господь Свой ответ юноше, вопрошающему о вечной жизни, начинает с предложения исполнять заповеди Закона (См.: Мф. 19.17).

Для того чтобы осуществить такое научение на практике, оглашенному необходимо одновременно следовать четырем направлениям:

— читать «синоптические Евангелия» с целью понимания и соотнесения со своей верой и жизнью;

— ежедневно лично молиться, начиная с самого простого — с молитвы «своими» словами;

— участвовать в церковных богослужениях, за исключением тех, на которых совершаются Таинства;

— исправлять свою жизнь в соответствии с требованиями совести и Закона Божьего.

Для того, чтобы следование этим направлениям было плодотворно, можно проводить еженедельные встречи в группах по 10–20 человек, на которых можно было бы в свободной обстановке обсуждать возникающие вопросы как внешнего, так и внутреннего характера. Вести такие встречи может священник, а также имеющий опыт и благословение катехизатор-мирянин, в том числе женщины.

Если человек или группа оглашаемых явили первые плоды веры и покаяния, то через какое-то время (от месяца до года) можно говорить о переходе на «второй этап» катехизации, то есть к непосредственной подготовке к исповеди за всю жизнь и восприятию таинств Покаяния, Крещения и Миропомазания (в случае с некрещеными). Оглашаемые второго этапа на Востоке именовались в традиции «просвещаемыми», а на Западе их называли или «избранными», или «требующими». Второй этап, в отличие от первого, длится, как правило, до 10 недель, в течение которых проводятся еженедельные (часто — 2 раза в неделю) встречи. Кроме таких встреч, на которых проводятся беседы по Символу веры, Заповедям Моисея и Блаженств, молитве «Отче наш», обязательным для просвещаемых становится еженедельное участие в вечернем богослужении и на литургии оглашаемых, которая является «литургией Слова». Продолжается и работа по исправлению жизни: просвещаемые стремятся исполнить все этические (то есть не культовые и бытовые) требования Закона.

С начала таинственной жизни начинается «третий этап» катехизации — «мистагогия», то есть таинствоводство. Его цель — помочь новопросвещенным войти в новую глубину жизни Церкви, в дух и смысл церковных таинств веры, молитвы и жизни. Этот этап может длиться от одной до восьми недель (в зависимости от условий и готовности новопросвещенных). В любом случае первая неделя предполагает ежедневное участие в евхаристии и ежедневные таинствоводственные беседы (в этом смысл так называемой «Светлой седмицы»).

Проведение всех этапов катехизации должно предполагать возможность изменения в зависимости от условий, здоровья, уровня культуры и образования, возраста и числа оглашаемых. При этом необходимо строго блюсти цель и основные критерии качества катехизации.

4) Проблемы современной миссионерско-катехизационной практики в Русской Православной Церкви:

а) Отсутствие традиционной практики миссии и/или катехизации на уровне приходов (иногда и на уровне епархий). Это случай, когда есть необоснованная уверенность, что «народ у нас и так православный», хотя его жизнь, подчас впрямую противоречащая заповедям Божьим, с элементами духовного невежества, предрассудков и суеверий, этого не подтверждает. Часто думают, что главное — построить храм, а он неизбежно сам наполнится.

В этом случае миссия воспринимается как пассивное присутствие, а вместо последовательного научения заповедями Божьим (катехизации) совершается простое обслуживание духовных нужд населения. На почве отсутствия позитивной и активной миссии и катехизации начинают неизбежно произрастать их различного рода «темные двойники». Главные из них:

— подмена цели миссии и катехизации или ее сужение: желание (пусть и скрытое) привести людей не к Богу и в Церковь, а только в свой приход, в свою общину, к какому-то духовнику, или иной какой-нибудь церковный круг или кружок;

— «контрмиссия», или миссия «против», связанная со скрытым превозношением и запугиванием: это — позиция и церковная практика, доказывающая свою правоту путем явного или неявного унижения других людей, в частности, исповедующих другую веру. Катехизация в таком случае становится научением всякого рода идеологии, разделяющей людей по национальному или религиозному признаку;

— «лжемиссия», или превращение миссии из свидетельства в рекламу, когда православие раскрывается как лучшая форма решения таких проблем, как здоровье, достаток, семейное благополучие, психологический комфорт и так далее потому, что помощником и гарантом здесь является Сам Бог или те или иные святыни. С лжемиссией, как правило, бывает связано и научение людей всякого рода предрассудкам, суевериям и обрядоверию.

б) Отрыв катехизации от миссии или миссии от катехизации. Это явление связано, как правило, с нецелостным восприятием миссионерско-катехизационного предания Церкви. В результате этого отсутствует полное представление о процессе обращения человека к Богу и его научения. В этом случае и миссия, и катехизация, как правило, становятся «самостоятельными», отдельными. Это обстоятельство приводит к существенному изменению и первого, и второго.

Миссия, не обеспеченная последующим научением, обрекает обратившихся людей на пустоту, когда их загоревшаяся, но еще слабая вера не находит поддержки, когда некому ответить на вопросы пробужденных совести и разума, что приводит почти всегда к трагическим последствиям для духовной жизни. Катехизация, в случае отрыва от живого опыта миссии, теряет, как правило, силу свидетельства и ходатайства, и неизбежно становится скучной, формальной, идеологизированной школой.

в) с нецелостным восприятием миссионерско-катехизационного предания связана еще одна проблема: редукция миссии и катехизации, то есть сведение их к частичным и, как правило, периферийным моментам.

Миссия в таком случае почти всегда сводится к попытке «прицерковить», то есть как можно быстрее подвести человека к участию в таинствах. А ведь известно, что к ним человек мог быть допущен только после первого и второго этапа катехизации. Усилие свидетельства тогда сводится только к одному строительству храмов, к километрам проезженных или пройденных дорог, обилию внешне крещеных и врученных им подарков.

Катехизация же сводится, как правило, к детскому «ликбезу», к поверхностному, разрозненному и несвоевременному знакомству с догматическим учением и литургическими таинствами. Катехизация может редуцироваться и в «протестантскую» сторону, то есть к совету «молись да читай Писание, а остальное само управится».

д) проблемой является и взимание платы за Крещение и подготовку к нему, что является каноническим нарушением, противоречит призыву Христа «даром получили, даром и давайте» (Мф.10.8), и может вносить в само делание миссии и катехизации чуждые им дух и смысл.